a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Categories:

Умер Владимир Леонович. Вечная память

Встречался с ним в Воркуте.



Владимир Леонович (1933 - 2014)


***
Я знаю без искусства,
что жизнь моя сбылась
и от избытка чувства
со смертью обнялась.
Не рано и не поздно —
посередине лет —
и солнечно, и звездно,
и просто: свет и свет.


ПЕРЕВОДЧИК, СЛОМАЙ КАРАНДАШ

Кари крис – кари крис –
кари крис* –
не умеешь – и врать не берись.

Переводчик, сломай карандаш:
перескажешь – размажешь – предашь.

Этот подлинник неуследим.
Подвиг – подвигом переводим.

* Ветер свищет (груз.).


***

За острой желтизною дрока
дороги белой не видать.
Когда осыпалось барокко,
тогда открылась благодать.
Тропа моя ушла к бурьяну,
к боярышнику и к стене —
к Галактиону, к Тициану,
ко всей неведомой родне.
Еще рукою суеверной
ветвь ломаную отведу,
еще увижу свет безмерный...
К стене щербатой подойду
и повернусь — и что-то щелкнет,
как на рассвете первый дрозд,
и перед тем, как все умолкнет,
вытягиваюсь в полный рост.

У МОРЯ

Я насчитал в ротонде
четырнадцать колонн.
На синем горизонте стояли
слон и слон.

Потом один улегся,
растаял без следа.
Другой потек-повлекся
неведомо куда.

А катер развернулся
на малой глубине
и чуть не пер-вер-нулся
на собственной волне —

однако, не желая
такого ничего,
и баржа пожилая
гуднула на него.

Она прошла сутуло
с песком и кирпичом.
Она уже тонула
и знала что почем.

ПОКЛОН КОСТРОМСКИМ СТАРУХАМ

Река — тогда она была рекой -
снесла меня, едва зашёл по шейку,
но я спасён был бабой костромской
и на плоту отшлёпан хорошенько.

…Всё вижу: мутная вода желта,
а ноги тут же отнялись со страху,
на корточках на лаве баба та
полощет, пялит белую рубаху.

Нет голоса, пускаю пузыри…
Махну рукой… Меня на стрежень тащит..
Янтарно-зе’ркальная изнутри…
Мальчишка тонет и глаза таращит:

весь берег солнечный, костры в цепях,
плоты, платки — отчётливо и колко -
телега с бочкой — мельком, второпях
и навсегда уже… Ой, Волга, Волга!

Но Тот, Кто это сверху видеть мог,
Тот бабу под локоть толкнул: гляди, мол -
вон головёнка, будто поплавок,
то вниз её, то вверх — и мимо, мимо…

ОНА УВИДЕЛА — и в воду плюх!
В опорках, в юбке…
И сегодня в лица
я вглядываюсь костромских старух -
и каждой,
каждой
надо поклониться.

ПОСЛЕДНЕЕ ПРОШЕНИЕ

И миру: что же ты не судишь?
И клиру: что же не клянешь?
И щели глаз презреньем сузишь
и круто за угол свернешь.
Повадка старого гимнаста —
свернув, не скрадывать угла —
подобна выучке танцкласса,
глядящегося в зеркала.
Как совесть, ты осиротеешь.
Как милость примешь смерть свою.
Шагами не слоги разделишь
последнюю Ектению:
Спаси, о Господи! Помилуй,
храни Ее — в Ней жизнь моя...
И полнится любовной силой
последняя Ектения.

* * *
Сквозь дождь и дерево нагое
свет фонаря едва прошел —
как ломкой золотой дугою
широкий вспыхнул ореол!

И поэтическое зренье
подобную имеет власть:
вся жизнь вокруг стихотворенья
сомкнулась и переплелась.

Я вижу свет перед собою
и жизнь кругом, и вся она
и каждая черта — любовью
осмыслена, озарена...
Tags: Леонович, Русская поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments