a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Categories:

ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ТИМИН (2 июля 1937 – 25 ноября 2015)

ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ ТИМИН

(2 июля 1937 – 25 ноября 2015)


Ушел из жизни народный поэт Республики Коми Владимир Тимин. Широкой души человек! Вся жизнь его была посвящена литературе. Он никогда не искал выгодной работы, он все подчинял своему главному предназначению. Если даже высокая должность находила его – например, одно время был министром печати РК – он понимал, что это всё преходящее, временная трудность, с которой он все равно справится – и будет писать стихи.
Владимир Тимин всегда хранил ключ от кабинета Союза писателей РК в Доме печати. Когда на душе было тяжело, он приходил сюда. Это был его второй дом. И он был душой этого дома. Как его будет не хватать!
С ним никогда не было скучно. Он создал новый мир – мир Владимира Тимина.
Царство Небесное тебе, Владимир Васильевич…



***

Чудо – жизнь! Но я не знаю,
Для чего я выбран ей.
И спешат к какому раю
Человек и муравей?

Терпишь творческие муки,
Чтоб оставить людям свет.
Дети вырастут и внуки.
Стаж накоплен…
И привет!

Облака плывут без смысла.
Скучно снова, господа!
Никогда бы не родился,
То б не умер никогда.

Может, прошлого значенье
Завтра – только звук пустой…
Для чего свое вращенье
Ускоряет шар земной?!

***

По Вселенной
Бродит астероид.
Я спокоен.
Ко всему готов.
Волноваться ни о чём не стоит, –
Говорят Суворов и Попов.

Это два поэта…
Будет тихо.
Всё от Бога –
В лучшем из миров.
Даровавший жизнь укажет выход, –
Говорят Суворов и Попов.

И зима закончится весною,
И тогда с надеждой заодно
Вспашет землю плуг, не астероид,
Бросит в почву сеятель зерно.

А поэт посеет в душах слово,
Что захочет счастья белый свет.
Не случится ничего плохого,
Если живы пахарь и поэт.

Перевод Андрея Попова




Фото Дмитрия Напалкова

***
Снежно-белая равнина –
Замороженный покой...
Скоро ль Вычегда, как сына,
Позовет меня домой.

Там длинны под вечер песни,
Парма сказками полна
Дремлет в холоде небесном
Круглоликая луна.

Там смиренная избушка –
Свет задумчивый в окне.
Мама, милая старушка,
Вспоминает обо мне.

***

Ты – как утро лета, первый нежный свет,
Ты – как солнечный рассвет за ним вослед,
Ты – как цвета голубики небеса,
Как живая серебристая роса,
Как во сне прикосновенье ветерка,
Ты – как роща, говорлива и кротка,
Ты – как радостное пенье юных птиц,
Как в душе кипенье жизни без границ,
Ты – как счастье, как вода без берегов,
Как чистейшее из лучших коми слов.
Прошепчу его тебе, и сон твой – прочь.
Поцелуем прогоню из сердца ночь.

***
Ты песен мне пока ещё не пела.
Я слышал песни – пела их не ты.
Но утверждаю радостно и смело:
Ты – песня небывалой красоты.

Ты не сравнима с песнями другими –
Чиста, свежа, как солнечная рань.
Храню в душе твоё родное имя,
Единственная песня – коми ань.

***
На березку с детскими кудрями –
Нараспах огонь зелёных глаз,
Налетавшись за день меж ветвями,
Села трясогузка в первый раз.

Встрепенулась, юная, от счастья –
Тонкие ручонки, светлый лик...
Очень важно, чтоб с добром участья
Кто-то нас заметил в нужный миг.

Сысола

Зари вечерней не подарит
Сегодня хмурая река.
С Тимана северяк ударит,
Взбунтует лес по берегам.

Ну что ж, и так бывает часто:
Пусть дождь, пусть ветер и туман.
И мне не каждый вечер счастье –
Жизнь носит по крутым волнам.

Но горевать о том не стану –
Как Сысола, плыву вперёд.
А до седого океана
Другой однажды доплывёт.


У моря

Рождён в тайге. Не оттого ли
Живой язык лесов и рек
Я понимал? Счастливей доли,
Наверно, не сыскать вовек...

На море, словно парма, синем
Я слушал волн могучий рык.
Меня назвало море сыном,
Но я забыл его язык.

***
Наш язык живёт в живой беседе,
В книжном слове и в письме на коми.
Верим мы, и ведают соседи:
Ничего главней нет в нашем доме.

Он в тебе – от той земли навеки,
Где свой век ты проживёшь однажды.
Пусть же не дадут нам коми реки
Умереть от молчаливой жажды.

Знаем мы, земли суровой дети:
Коми речь светла, как наши зимы.
Коми мы, пока на белом свете
Языком своим родным хранимы.

***
Ласково и строго у иконы
Бабушка, крестясь, молитвы пела.
Как умел, я повторял каноны
На церковном языке несмело.

Таял лепет мой в небесном доме.
– Может, лучше мне по коми, Боже?
– Что ж, внучок, молись, молись по коми –
Наш язык, ведь он от Бога тоже...

Перевёл с коми Александр Суворов













Фото Дмитрия Напалкова
СВЕТ

Подполковнику В.М. Полещикову,
моему хорошему другу,
автору книги «Репрессированные литераторы»
и других очень нужных книг,
мужественному человеку

I.

Вспомню исторические были:
Уголовных дел – тома, тома…
Слишком много умных посадили.
Это, видно, горе от ума.

А в иное верилось. Куратов
Говорил, что с нами Бог и свет…
Без вины лишь много виноватых,
Только счастья почему-то нет.

А к нему стремились – к светлой яви,
Почитая заповедь отцов,
Гении – и Тима Вень, и Савин,
Илля Вась, Василий Молодцов.

Им казалось, что пришла свобода,
Никогда не будем жить во мгле,
Что сумеем стать большим народом,
Стать счастливым на родной земле.

Что откроет свет литература,
Что язык красивый, как душа,
Будет песни петь – и можно с суром! –
И, конечно, будущим дыша! –

Что шагай вперед со светлой песней,
Созидай же коми человек,
Наравне с другими – честно, вместе,
Обретая двадцать первый век.

Только небо что-то стало хмуро,
И на небе жизни тоже тьма.
Завела в тюрьму литература.
Это, видно, горе от ума.

Виктор Савин забывал о лире,
Он с клеймом народного врага
Умирает в лагере – в Сибири,
На далекой станции Тайга.

Вскоре после светлого восхода,
Как цветок, увял от лютых стуж.
Сколько их таких врагов народа…
Сколько их таких невинных душ…

Жизнь теперь отмерена на сроки,
С пулей-дурой родственная связь.
Укатил в Америку Сорокин,
Не успел уехать Илля Вась.

Слишком много требуется крови
Времени – и за бедой беда.
Навсегда остался в Верхнем Чове
Тима Вень… Остался навсегда…

Помолчи, пленительная муза –
В Коми крае ни души не тронь.
Лишь один писатель – член Союза…
Одинокий бродит, как гармонь.

II.

Прошли года. Сменился строй.
Но лишь душою чист
Скорбишь: Живи мой край родной! –
Ты националист.

И тлеет медленно душа,
Пустеет коми дом.
И ссоримся из-за гроша.
Из-за гроша живём.

И никаких шальных идей –
Как будто тишь да гладь.
Но голос коми всё слабей –
Откуда силы взять?!

И мы стараемся сберечь,
Таежный коми свет.
Не умирает коми речь,
Но что-то жизни нет.

Чиновник задирает нос,
И жизнь его легка –
Его не мучает вопрос –
Свет коми языка.

«То жизнь течёт, её поток
Сильней любых обид…»
Так муха подведёт итог
И в теплом месте спит.

Для мух всегда важней покой –
Как можем, так живём…
Теряет свет язык родной,
Пустеет коми дом.

Всё реже коми речь слышна –
Ни воли, ни любви.
Мы забываем имена
Своей родной земли

Забудем друга и врага,
Потом отца и мать –
И будет сонная тайга
Без имени молчать.


III.

Всю жизнь мы ищем – день и ночь –
Где правда, а где ложь.
А время улетает прочь,
А время не вернёшь.

Но мы опять берём в расчет
Упрямый слог письма.
И верим, что еще придёт
К нам счастье от ума.

Жизнь коротка. И знаю лишь,
Что хороша порой,
Что ты без дела не сидишь,
Товарищ школьный мой.

Что ты идешь, Вениамин
Полещиков на бой
С молчаньем тьмы. Ты не один.
Я рядом. Я с тобой.

23.03.1999
06.11.2011

***
Ум и сердце, физик – лирик…
Как бы им ужиться в мире?!

День за днем, за годом год
Сам с собой сражаюсь я –
Сердце говорит: - Вперед!
Ум советует: - Нельзя!

Мысли жаждут новых сил,
В сердце снова странный шум.
Ум, где твой сердечный пыл?!
Сердце, где твой верный ум?!

Я с покоем не знаком,
Я ищу предел и суть –
И внимательным умом
Обретаю сердца путь.

***
Я жизни у детей учусь порой,
Учусь не знать двуличие и лесть.
И не бояться быть самим собой –
Быть небольшим. Таким, какой ты есть.

Перевод Андрея Попова





Фото Дмитрия Напалкова

Хлеб военной поры

Очередь длинна.
Стою с другими.
Только б до весов добраться мне.
На тарелке лёгонькие гири,
На другой –
Такой тяжёлый хлеб.

Хлеб…
Он умещался на ладошке,
И покуда ты идёшь домой,
С этой пайки
Обберёшь все крошки
Да чуть-чуть отломишь от самой.

Нас, ребят,
Бомбёжки не будили,
Но мы знали все –
Идёт война!
«На-ше де-ло пра-во-е», –
Твердили,
Словно песню,
Как и вся страна.

Женщины хвалили нас:
«Родные,
Дружно собирайте колоски.
Победим – Не только что ржаные,
Белые спечём вам колобки».

Дни войны,
Ребячьи наши годы.
Сумка с хлебом,
Рваные пимы.
Преодолевали все невзгоды
Наравне со взрослыми и мы.

Перевод Глеба Пагирева







ЭДВАРД ГРИГ

Когда впервые я услышал
Его мелодии, то вдруг
Я словно Книгу жизни вызнал.
И сердце охватил испуг.
О, Грига слезы и улыбка!
И зелень, снег и холода!
И новый мир, большой и зыбкий.
Открыл норвежец мне тогда.
Такое сердце в нем гнездилось,
Что мне казалось: запою
От чувств, которых мне не снилось,
Перевернувших жизнь мою.

Перевод Надежды Мирошниченко




***
Когда покинешь край родимый,
И затуманится твой взгляд –
Дорогой дальнею манимый,
Ты оглянись на край любимый.
Остановись и глянь назад.
И ты увидишь лес и поле,
Над старой крышей облака.
И перекрестится невольно
Вслед материнская рука.
Пускай стрелой промчатся годы,
Ты постареешь, но вернись,
Вернись хотя б за тех, за многих,
Ушедших этой же дорогой
И на войне отдавших жизнь!

Перевод Виктора Кушманова
Tags: Тимин
Subscribe

  • Владимир Набоков. Русская лавина

    Владимир Набоков *** Беда не забуксует. Лавина, которая вдруг замерла на пути, не пройдя последние метры, чтоб накрыть горную деревушку, ведет…

  • Будь человеком

    Святитель Николай Сербский Будь человеком. Это почетнее, чем быть царем. Будь человеком. Это драгоценнее всех корон и важнее всех престолов"…

  • Из-за нескольких героев мы выжили как народ

     Преподобный Паисий Святогорец Из-за нескольких героев мы выжили как народ Во время оккупации ... итальянцы арестовали молодых офицеров,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments