a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Category:

Николай Фокин (1953 - 1995)



Фокин Николай Васильевич
[31 мая 1953, с. Котельниково Вологодской области - 3 января 1995, п.Нюксеница Вологодской области]

Родился в деревне Котельниково Вологодской области (ныне это село Можайское Вологодского района). Он печатался в газетах и журналах, в коллективных сборниках. Успел выпустить при жизни единственную книжку «Посошок» (1993). Поэт был на взлёте своих творческих сил, когда жизнь его трагически оборвалась. В последние годы жизни жил в посёлке Нюксеница Вологодской области.

***
Три сосны на горе,
Три мохнатые строгие сосенки.
Как подарок заре
Три смолистые рыжие родинки...
Вот в такой же рассвет,
В ясномайском преддверии лета,
Я родился на свет,
Чтобы остро почувствовать это.


***
Вот у колодца сгорбилась старушка.
«Ульяна Дмитревна, давайте помогу».
Она глядит и морщится:
«Колюшка?
Никак признать, голубчик, не могу.»
«Да, это я… Позвольте ваши вёдра».
Она волнуется:
«А что же ты один?»
Хочу казаться радостным и бодрым,
Но разве скроешь правду от седин.
Она качает белой головою
И всё предвидя сразу наперёд,
Лепечет грустно:
«Что ж, Господь с тобою:
Уж, знамо дело, если не везёт…»

***
В.И. Белову
В шесть окон на солнце домина!
Попробуй поднять на горбу…
А жили на свете мужчины,
Что эту вершили избу.
Всё сбито, поставлено крепко.
Сквозь брёвен кондовую морщь
Я чувствую молодость предков,
Их мускулов хваткую мощь.
Конёк посадили на место,
Усталости в лицах – ничуть.
Теперь привести и невесту
Не стыдно в здоровый уют...
Когда это было, Россия?
Я память целую, любя.
Какая небесная сила
Ещё сохранила тебя?
Не их ли костьми мы хранимы?
Не их ли мы духом живём?
Так что же всё мимо и мимо
Их светлых творений идём?
Хороним великое диво!
Такого уже не создать,
И сосен в тайге худогривой
Теперь для него не сыскать.
Как это случилось, Россия?
Я кланяюсь тем мастерам,
Работе их честной и силе,
И их золотым топорам.

***
Пусть жизнь моя стареет и пустеет-
Я не утрачу в сердце никогда
Живого детства милые затеи,
Печали неподвластные года.
Как хорошо, лицо подняв к закату,
Стоять в прохладном сумрачном саду
И слушать их весеннюю сонату,
Написанную маем на ходу.
В мотивах тех — мои истоки чуда;
Когда-то так вот, волю распознав.
Я внял впервые лиственному гуду
И улыбнулся солнышку в глаза.
О светлый день! О резвое начало'.
Поток забав! Лавина звонких игр!
Мячом по лугу детство простучало
И закатилось за предельный мир.

РОССИЯ

Перед бурей птицы голосили,
За три моря чуяли ее...
Верую в грозу твою, Россия,
И в предназначение твое.
Радость замешается с печалью,
Занавесит тучами зенит,
Вспыхнет Аввакумовскою далью,
Клюевскою близью прогремит.
В русских песни новые родятся,
Под грозу свежо заговорят.
Русичам ли молнии бояться,
Когда россы пережили ад.
Оживай, погостная Россия!
Грозовому времени внемли!
Верую, с тобой грядет Мессия
Во спасенье Матери — Земли.

***
Всё это припомнить непросто,
Но в память вошли навсегда
Железнодорожные версты
И с родины путь — в никуда!
Хмельное, бессонное время.
Порывом души не здоров,
Я мчался в вагонах, тупея,
Под рокот чужих городов,
Гуляя в предгорьях Кавказа,
Вдали от присухонских нив,
О море не спел я ни разу
И не был у моря счастлив.
В оковах развратного плена
Мои потухали года.
Морская целебная пена
Мне ядом казалась тогда.
Со свистом, наполненным болью,
С презрением кратким к судьбе,
О Вологда, как из неволи
Летел я обратно к тебе!

* * *

В ушах еще грохот поезда,
Но в сердце уже тишина...
Прозрачное утро морозное,
Отчетливо стежка видна.
Скрипят мои новые валенки,
Как листья капусты хрустят...

Вороны, как черные яблоки,
На белых березах висят.
Бодрящее чувство в шаге,
Движенья, как звуки, легки...
На синей небесной бумаге
Ель пишет макушкой стихи,
Крепчает здоровье ослабшее,
Отчества воздух — бальзам...
От снегом завьюженных пашен
Бросается солнце в глаза.
Обиды, обманы и горечи
Подальше хотелось послать,
Привет вам, поля мои отчие,
Привет тебе, Вологда — мать!

Раскричалися вороны

Раскричалися вороны
Над сторонкой родной.
Разнесли во все стороны:
Будто я не живой,
Что, укрытый чужбиною,
Мой дремучий погост
Репеем и крапивою
Безобразно оброс.
Полно, вороны грозные,
Каркать лихо не в срок,
Мне живется небоязно
В переменах дорог.
Широка исполинная
Вологодчина - мать,
Еще долго, родимая,
По тебе мне шагать,
Ляжь, дороженька, скатертью-
Будет трудно шагать-
На погост к своей матери
Мы придем умирать.

***
У меня в руках котомица
Дивной вышивкой украшена,
Я шагаю по околице
Незаросшей тропкой Яшина.
Кто он был? Поэт, крестьянин ли?
Где он жил — в Москве ли? в Вологде?
Этот чудный северянин,
Что стихами околдовывал.
А расшитую котомицу,

Посошок, резьбой украшенный,
Поднял я у той околицы,
Проходя тропинкой Яшина,
И раздвинулась околица,
Поклонилась мне и молвила:
«Если взял ты, брат, котомицу-
Спой мне так, чтоб слушать стоило!»

***
Убегу в вечернюю зарю
Через желто – белые поляны.
За цветы, за росы, за туманы
Край родной, тебя благодарю!
А еще тебя благодарю
За твою врачующую нежность,
Что приносишь чувственную свежесть
В бедовую голову мою.
Не прожить мне мирно в городах:
Сколько нежеланных потрясений
Я несу душе своей весенней
С суетой людскою не в ладах.
И подчас мне кажется, что я
Не принадлежу к людскому роду…
Лучше б родила меня природа
Тополем у тихого ручья.

Напряженная звезда

Живу в потрясенном районном покое,
Хожу по земле, не балован судьбой,
Но, Господи, что это с телом такое:
Хожу и не чую земли под собой!
На пустошах сельских, на вырубах леса,
На пашнях заросших, - и в дождь и в жару,
Не чую в себе человечьего веса,
Как будто не завтра — сегодня умру.
И сердце заходится в горестном дыме,
Как будто, по вещему знаку, извне
Я должен ответить за все, что другими
С лихвой изведено в родной стороне.
И солнце — не солнце! И ветер — не ветер!
Все чаще смотрю я часами туда,
Где всходит в закатном космическом свете
Моя напряженная жизни звезда!

Молитва

О, Господи, дай много лет
И отпусти здоровья сыну.
Пусть я заглохну и загину,
Лишь был бы он тобой согрет.

О, Господи, не приведи
Моей униженной отчизне
Спуститься ниже этой жизни,
Дай ей удачи впереди!

О, Господи, тех вразуми,
Кто нынче в братской гибнет брани,
Ужели сердце им не ранит
То, что зовемся мы — людьми?

О. Господи, за всех молюсь,
Слезами землю поливаю,
За всех испытываю грусть
И неизбежность принимаю.

***
Я умру в крещенские морозы..
Н. Рубцов.


Был закат, но не было рассвета,
Год смирен, да час бывает лих...
Над могилой русского поэта
Месяц опечаленный притих.
Шелестит заснеженный шиповник
У подножья траурной плиты,
Положив колючие ладони
Перед вечным миром чистоты:
«Я умру в крещенские морозы»…
На реке тряхнуло глухо льды,
Съежились от холода березы
В роковом предчувствии беды.
Вот она набросилась ... довольна...
Не разжать матерые клыки.
Больше нет ни радости, ни боли
Только ветер воет у реки.
Шелестит заснеженный шиповник
У подножья траурной плиты,
Положив колючие ладони
Перед вечным миром чистоты.

***
Я знаю: буду критиком наказан
За мной неброский вспыльчивый язык,
Но этим языком я был помазан!
Пел языком, к которому привык!

Я не просил его — он сам явился
И взял меня под яблочко — взажим .
И как я ни старался, ни ловчился -
О сути дела — выразился им.

Я говорил им честно — от народа!
Порою невпопад, издалека.
И все-таки стихом своим свободным
Не исковеркал душу языка.

Умеющие слушать — да услышат!
Умеющие видеть — да узрят!
Как от моих несовершенных виршей
Исходит добрый, совершенный взгляд!

***
Зайду в реку
И встану на колени
На середине
Тихоструйных вод
И прошепчу,
Слабея от волненья:
«Река моя,
Храни тебя Господь!»
Еще вчера,
Не поминая Бога,
Катилась твоя к устью
Глубина,
Перебирая бревна
На порогах,
Весенним сплавом
Не утомлена,
Теперь не рыбы,
Ни воды, ни леса!
Все на виду-
И будто все в бреду,
Я , жалкий раб
Бездумного прогресса,
Чего еще
От будущего жду?

Андрей Смолин

НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ
или Песня о «соловье районного масштаба»

Так случилось, что в прошлом году я впервые за сознательную жизнь ни разу не выбрался за пределы своего областного города, кроме как проводить в последний путь Василия Ивановича Белова до его Тимонихи… Главная причина тому: работа, работа и ещё раз работа. Писал очередную книгу, отрываться от стола не было никаких сил. И этот год начался продолжением прошлого: выпустив ту книгу, взялся за новую. Но вот случилась нечаянная радость – неожиданный повод от стола письменного всё-таки оторваться, отправившись в небольшое путешествие.

А повод был такой: в райцентре Нюксенице объявили большой литературной праздник, посвященный 60-летию поэта Николая Фокина, и – даже! – решили провести научно-практическую конференцию «Творчество Н.Фокина в образовательно-культурном пространстве Нюксенского края».

Вот такие нынче дела случаются невероятные.

Тут надо сообщить (хоть как-то соориентировав читателя в географических подробностях), что Нюксеница – это родная «сестра» по реке Сухоне широкоизвестного города Тотьмы, который можно считать второй родиной Николая Рубцова. Ещё лет тридцать назад добраться до Нюксеницы можно было самолётом «Ан-2» или «Зарёй» вниз по Сухоне (даже хорошей бетонки тогда ещё не наблюдалось), а это всёго 320 километров от Вологды. Самолёты туда нынче не летают, все «Зори» ушли на металлолом, но дорогу построили отличную, скоростной автобус пролетел эти 320 километров всего за четыре часа (по нашим меркам очень быстро).

Да, Николай Фокин…

Не ведаю, где ещё вспоминали о нём в эти дни. Он родился неподалёку от Вологды, довольно долго пожил в городе Соколе, но как раз Нюксеница стала его второй родиной. Годы жизни поэта – 1953-1995. Да, так мало… «Поэты долго не живут» - не раз звучала малоутешительная фраза в эти дни. Многие его хорошие друзья-поэты Николай Дружининский, Александр Швецов, Вячеслав Белков, Алексей Швецов тоже ушли уже в «ту страну, где тишь и благодать»… Да и круг тех, кто ещё жив - совсем узок: входим и мы в годы, когда немощи и хвори не всегда позволяют совершать даже такое короткое путешествие (и финансовые возможности у многих поэтов из провинции, мягко говоря, «поют романсы»).

Принадлежал Николай Фокин к тому полнокровному и сильному поколению поэтов-вологжан, рождённых в 1950-е годы, о котором уже не раз довелось сказать своё слово – уж больно очевидны общие «родовые пятна» этого поколения на Русском Севере. И в судьбах, и в творчестве. И прежде всего – это дети русских крестьянок, дети «эха» войны, ещё той – Великой Отечественной… Всё это наложило отпечаток на творчество большинства из них. Они много писали о своей «малой» родине, всегда имея в виду Родину большую (и СССР, и Россию).

Николай Фокин даже в своём поколении не был в первом ряду стихотворцев (условность, чтобы как-то обозначить его место в истории вологодской литературы). Его и в Союз писателей России приняли попозднее остальных товарищей по поколению, буквально за два месяца до его смерти. Очевидной особенностью его поэзии была «привязанность» к своей второй родине – Нюксенице. Мало у кого из поэтов встретишь именно летопись «районных будней», от самых значительных до самых трагических… Видно, что почти у каждого стихотворения есть прообраз «лирического героя», так много людей вбирала в себя широкая душа Коли-Николая.

Вот у колодца сгорбилась старушка.
«Ульяна Дмитревна, давайте помогу».
Она глядит и морщится:
«Колюшка?
Никак признать, голубчик, не могу.»
«Да, это я… Позвольте ваши вёдра».
Она волнуется:
«А что же ты один?»
Хочу казаться радостным и бодрым,
Но разве скроешь правду от седин.
Она качает белой головою
И всё предвидя сразу наперёд,
Лепечет грустно:
«Что ж, Господь с тобою:
Уж, знамо дело, если не везёт…»

Очень типичное для Фокина стихотворение, хотя, понятно, есть много и других, например, в пейзажной или гражданской лирике. Помнится, когда-то Михаил Исаковский говорил о таких поэтах с изрядной долей юмора, как о «соловьях сельского масштаба» (цитирую по памяти).

В.И. Белову
В шесть окон на солнце домина!
Попробуй поднять на горбу…
А жили на свете мужчины,
Что эту вершили избу.
Всё сбито, поставлено крепко.
Сквозь брёвен кондовую морщь
Я чувствую молодость предков,
Их мускулов хваткую мощь.
Конёк посадили на место,
Усталости в лицах – ничуть.
Теперь привести и невесту
Не стыдно в здоровый уют...
Когда это было, Россия?
Я память целую, любя.
Какая небесная сила
Ещё сохранила тебя?
Не их ли костьми мы хранимы?
Не их ли мы духом живём?
Так что же всё мимо и мимо
Их светлых творений идём?
Хороним великое диво!
Такого уже не создать,
И сосен в тайге худогривой
Теперь для него не сыскать.
Как это случилось, Россия?
Я кланяюсь тем мастерам,
Работе их честной и силе,
И их золотым топорам.

Поэзия Николая Фокина, понятно, выходила за пределы своего района, уж областное звучание так точно имела. Но разве так уже плохо, если у района оказалась своя поэтическая звезда?

На эту мысль натолкнул меня литературный праздник. Как наивно-свежо читали стихи Н.Фокина школьники, какие прекрасные песни сочинили на его стихи самодеятельные композиторы, как легко вспоминали о нём друзья-односельчане… И эта же мысль не покидала на научно-практической конференции, хотя «науки» там было и немного. Но и опять была свежесть в каждом участнике восприятия стихов Николая Фокина, как чего-то природного, данного свыше. Особенно, порадовали доклады школьников – Усачёвой Ксении, Селивановской Арины, Филинской Насти, особенно – шестиклассника Паши Шабалина, выступившего с интересным сообщением «Образ птицы в творчестве Н.Фокина»…

Не будет секретом, что такое большое дело всегда держится на энтузиастах. Бывали времена, когда литературное краеведение было непременной отличительной чертой каждой райцентровской школы (да и многих сельских – тоже). Нынче эта традиция не бросается в глаза, ничего не могу сказать по этому поводу. Но всегда тут главное – должен быть человек, отдающий себя непростому делу памяти о поэте-земляке. В Нюксенице такой человек есть – учитель русского языка и литературы Нюксенской средней школы Ирина Николаевна Селивановская. И всё, что делается в память Николая Фокина: публикации, разбор архива, музей – это всё её неустанная забота.

Посмертная судьба поэта бывает счастливой, бывает иной. И как важно если она окажется в добрых руках…
Tags: Николай Фокин, Русская поэзия
Subscribe

  • Сила к смерти

    Сила к смерти То, что нас не убивает, делает сильней. Нас не убило одно, не убило другое, не убило третье. Нас всё время что-то не убивает. Мы…

  • Сон

    *** Мне сегодня приснилось, что умер Андрей Макаревич. Точнее, что диктор телевидения с глубокой скорбью сообщает о кончине известного музыканта.…

  • Секреты загара

    Видел, как люди загорают на кладбище - на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. Если кладбищенской земляники крупнее и слаще нет, то и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments