a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Categories:

ВАДА идет по пути фальсификаций. Часть 1

О расследовании ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга.
Часть 1
Часть 2 http://a-g-popov.livejournal.com/1821323.html

Игорь Понкин




Вводная часть

Предметом настоящего заключения явилось содержание Доклада «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга» от 16 июля 2016 г., подготовленного и направленного Президенту ВАДА Ричардом Маклареном (Richard H. Mclaren), именуемым «независимым лицом» (НЛ), (далее - Доклад, Доклад Р. Макларена) [1].

Принципиально соглашаясь с позицией Р. Макларена о недопустимости распространения и употребления допинговых средств в спорте, вместе с тем, вынуждены отметить, что исследуемый Доклад обладает множеством критических недостатков, не позволяющих оценивать его как обоснованный и непредвзятый. Поскольку данный Доклад уже нанёс существенный вред всему российскому спорту в целом, сыграл свою роль в усилении идеологически мотивированных попыток отстранить всех российских спортсменов от участия в Олимпийских Играх 2016 года, дополнительно спровоцировал политически и идеологически мотивированные требования отмены проведения в России Чемпионата мира по футболу 2018 года, актуален анализ этого Доклада, оценка степени обоснованности его выводов.

Настоящее заключение выполнено по тексту оригинала, с учётом 2 оказавшихся в доступе автора настоящего заключения переводов на русский язык (один из переводов доступен в сети Интернет, см.: [2]). Нумерация страниц в отношении приводимых цитат осуществляется по английскому оригиналу документа [1].

1. Оценка «методологии расследования» в Докладе Р. Макларена

Р. Макларен утверждает, что он «представляет в настоящем Докладе исключительно результаты, которые соответствуют стандарту отсутствия разумного сомнения» [«In doing so, the IP has only made Findings in this Report that meet the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 4-5).

Однако, в действительности, значительное множество содержащихся в Докладе утверждений как раз вызывает обоснованные, разумные сомнения. И это будет показано ниже.

Прежде всего, обоснованные сомнения вызывает отсутствие в исследуемом Докладе надлежащего описания и обоснования применённой методологии. Согласно заявленному на с. 2 Доклада, «настоящее Краткое изложение описывает процедуру назначения Независимого лица и Круг его полномочий, а также используемую следственную методологию» [«this Executive Summary describes the formation of the IP and sets out the Terms of Reference and a brief summary of the investigative methodology used»]. Но никакого описания «используемой следственной методологии» в Докладе Р. Макларена не представлено, ни в указанном кратком изложении, ни далее.

Главу 2 «Методология проведения расследования НЛ» Доклада обоснованно следует оценивать как сфальсифицированную, поскольку, в действительности, в ней не показана и не обоснована методология расследования. Раздел 2.1 «Введение» посвящен обозрению выходивших в газетах и по телевидению материалов, не имея никакого отношения к описанию собственно заявленной методологии. Раздел 2.2 «Процесс расследования» переполнен благодарностями Р. Макларена неким лицам, которые оказывали ему, согласно его утверждениям, помощь или которых он «держал в курсе» (ниже мы еще коснемся этого раздела). Раздел 2.3 «Процедура расследования» (общим объемом в 1 страницу) сводит все описание процедуры к указанию, что были получены показания Г. Родченкова, к голословным заявлениям, что Г. Родченков «честен» [«truthful»] (с. 21), что он «является заслуживающим доверия и честным человеком» [«is a credible and truthful person»] (с. 21), к артикулированию мнения об отсутствии смысла и пользы встречаться с лицами, проживающими на территории России (с. 22), и с российскими чиновниками (с. 22), к указанию, что ряд материалов был получен от «одного важного представителя власти» [«one important government representative»] (с. 22). Завершается раздел 2.3 текстовым фрагментом, который имеет смысл процитировать полностью: «Все выдвинутые обвинения были проверены НЛ, и выводы были сделаны наряду с выявлением иных доказательств, обнаруженных в ходе расследования. Утверждения, которые мы считаем доказанными, разрушают принцип чистого спорта и чистых спортсменов, которые находятся в самом центре сути и смысла ВАДА» [«All the allegations that were made have been followed up by the IP and Findings have been made along with revealing other evidence discovered during the course of the investigation. The allegations, which we find to have been established, attack the principle of clean sport and clean athletes which are at the very heart of WADA's raison d'etre»] (с. 22).

Далее говорится: «2.3.1 Выводы НЛ. 1. Доктор Родченков, в контексте предмета в рамках полномочий НЛ, был надежным и честным человеком. 2. Все другие свидетели, опрошенные следственной группой НЛ, заслуживали доверия. Их показания принимались только в том случае, если они однозначно отвечали требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения» [«2.3.1 IP Findings.1. Dr. Rodchenkov, in the context of the subject matter within the IP mandate, was a credible and truthful person. 2. All other witnesses interviewed by the IP investigative team were credible. Their evidence was only accepted where it met the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 23). Раздел 2.4 посвящен описанию рабочей группы Международной ассоциации легкоатлетических федераций, предоставленная которой Р. Маклареном информация презюмируется как «однозначно соответствующая самому высокому уровню юридических доказательств» [«met the highest level of legal proof»] (с. 24). Далее в этом разделе говорится об опубликовании Р. Маклареном заявления на ресурсе Канадского информационного агентства.

Очевидно, что глава 2 «Методология проведения расследования НЛ» Доклада, в действительности, никакую методологию сбора, оценки и анализа фактов не показывает и не описывает.

Логика и содержание проведенных Р. Маклареном лично или во взаимодействии с третьими лицами исследований, последовательности исследовательских действий и этапы таких исследований, конкретные применявшиеся исследовательские методы в указанной главе Доклада не указываются и, тем более, не описываются. Отсутствуют описания способов проверки и подтверждения утверждений, заявлений, «обвинений», прозвучавших из уст третьих лиц и заложенных в основу Доклада Р. Макларена.

Вообще почти никакой релевантной информации в Докладе не приводится.

А это может означать лишь одно: никакая признаваемая в науке методология объективного исследования и не использовалась, а аргументы Доклада подгонялись под заранее написанные политически и идеологически мотивированные выводы. Ниже мы приведем множество подтверждений сказанному.

В качестве единственного исключения в главе 2, которое формально могло бы быть оценено как излагающее методологию исследования, можно указать следующий текстовый фрагмент: «Все другие свидетели, опрошенные следственно-оперативной группой НЛ... Их показания принимались только в том случае, если они однозначно отвечали требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения» [«All other witnesses interviewed by the IP investigative team... Their evidence was only accepted where it met the standard of beyond a reasonable doubt»] (с. 23). Но и в данном случае релевантность высказывания стремится к нулю, поскольку известный подход к доказыванию в англо-саксонской системе права, отражаемый лексической конструкцией «требованиям стандарта отсутствия разумного сомнения», в Докладе Р. Макларена превращен в риторическое прикрытие бездоказательности. Не раскрыто самое важное - каким именно образом оценивались вышеозначенные «показания», посредством каких именно инструментариев таковые подвергались проверке на достоверность, чтобы соответствие требованиям указанного стандарта.

Еще один более или менее внятный текст встречается в главе 1: «НЛ провело ряд интервью со свидетелями и рассмотрело тысячи документов, применило киберанализ, провело кибер- и криминалистический анализ жестких дисков, пробирок для отбора образцов мочи и лабораторный анализ образцов отдельных спортсменов» [«The IP conducted a number of witness interviews and reviewed thousands of documents, employed cyber analysis, conducted cyber and forensic analysis of hard drives, urine sample collection bottles and laboratory analysis of individual athlete samples»] (с. 5). Но и этой информации недостаточно. Всё это требует детализации, раскрытия. В особенности - что именно явилось предметом «кибер-анализа» (из процитированного текста Доклада невозможно уяснить, собственноручно ли такой анализ производился Р. Маклареном), если в Докладе говорится преимущественно про вскрытия пробирок и подмены их содержимого. Можно допустить, что речь идет о каких-то сомнительной криминалистической ценности распечатках или скриншотах незаконно полученных или, что нельзя исключать, прямо сфальсифицированных массивов переписки между какими-то лицами. Но такого рода Доклад не должен и не может содержать столько неопределённостей.

Судя по Докладу, основным приёмом сбора ключевой информации явился всё же следующий: «Независимое лицо и его следователи опросили и лично встретились с главным свидетелем, доктором Родченковым... Родченков... передал мне показания, которые являются предметом настоящего Отчёта» [«The IP and his investigators interviewed and personally met the principal witness, Dr. Rodchenkov... Dr. Rodchenkov is credible and truthful in relaying to me the testimony he gave which is the subject matter of this Report»] (с. 21).

Следует также отметить, что выполнение заявленной цели и задач Доклада, очевидно, никак не могло избежать выезда на место и производства работ («следственных действий») на месте. Реализованный вопреки сказанному в Докладе подход является ярчайшей новацией в мировой практике расследования правонарушений. Налицо явные недобросовестность и предвзятость.

Впрочем, в Докладе заявлено, что Р. Макларен и его анонимная и непонятного свойства и состава «следственного группа» и не собирались проводить разбирательства на месте: «НЛ не стремилось опрашивать лиц, проживающих на территории Российской Федерации» [«The IP did not seek to interview persons living within the Russian Federation»] (с. 8, 22).

Р. Макларен заявляет: «Поэтому я, не задумываясь, пришел к выводу, что в контексте предмета, который был моим мандатом, он является заслуживающим доверия и честным человеком. Мне не нужно идти дальше в оценке его добросовестности, так как это выходит за рамки моего расследования» [«Therefore, I did not hesitate in coming to the conclusion that within the context of the subject matter that was my mandate he is a credible and truthful person. I do not need to go further afield in assessing his credibility as it is beyond the scope of my inquiry»] (с. 21).

Оценка достоверности доказательств является важнейшим и неотъемлемым элементом любого расследования (расследования следственным органом, журналистского расследования и т.д.). Это очевидно любому, но только, судя по Докладу, не Р. Макларену.

Содержащееся в Докладе утверждение: «не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил» [«did not permit compilation of data to establish an antidoping rule violation»] (с. 4), само по себе, уже опровергает выводы Доклада.

Если не были установлены факты, то откуда взялись жёсткие инвективные выводы Доклада?

Такого рода оговорок в Докладе настолько много, что это превращает его набор домыслов, исключает всякую возможность оценить его как серьёзный документ, содержащий убедительные обоснования высказываемых выводов.

Приведем еще утверждения Доклада того же рода:

«необходимо признать, что мы коснулись только поверхностного слоя доступного нам значительного объёма данных» [«it must be recognised that we have only skimmed the surface of the extensive data available»] (с. 4);

«Из-за сжатых сроков, в которые, необходимо было составить настоящий Отчет, множество возможных доказательств осталось нерассмотренным» [«the compressed time frame in which to compile this Report has left much of the possible evidence unreviewed»] (с. 25);

«Настоящий Отчёт поверхностно рассматривает данные, которые доступны или могут быть доступны» [«This Report has skimmed the surface of the data that is available or could be available»] (с. 25-26);

«ввиду сильно сжатых сроков следственной группе НЛ пришлось избирательно изучать» [«the highly compressed timeline has meant that the IP investigative team has had to be selective»] (с. 4);

«Точный метод, который использовали сотрудники ФСБ для открытия бутылочек с пробами во время Олимпийских игр в Сочи, не известен. Экспертами НЛ достоверно установлено, что крышки можно снимать и повторно использовать» [«The precise method used by the FSB to open the Sochi sample bottles is unknown. The IP experts conclusively established that the caps can be removed and reused later»] (с. 73);

«Следователи НЛ не смогли подтвердить наличие отпечатков пальцев директора Родченкова или его ДНК на бутылочках с пробами B.» [«The IP investigators were not able to confirm the presence of Dr. Rodchenkov's fingerprints or DNA on any of the B sample bottles»] (с. 73);

«НЛ не установило фактов обмена информацией между Блохиным и его вышестоящим руководством в структуре ФСБ, но это не удивительно, учитывая, что ФСБ является секретной службой» [«the IP has not found communications between FSB Blokhin and his superiors in the FSB chain of command, that is not surprising given that the FSB is a secret service organization»] (с. 59).

Вопрос, а что же тогда удалось установить и доказать Р. Макларену и привлекавшимся им лицам, в этом случае, получается, просто лишен смысла. Вышеприведенные цитаты из Доклада говорят сами за себя. Чтобы читать этот Доклад, действительно, нужно обладать навыками критического мышления.

Большинство «доказательств» изложено в стилистике жёлтой прессы: «был выявлен простой, но эффективный метод управления и контроля под руководством заместителя министра спорта, в результате которого лабораторию заставляли скрывать любые положительные результаты анализов и выдавать их за отрицательные. Положительные пробы исчезали!» [«was a simple but effective and efficient method for direction and control under the Deputy Minister of Sport to force the Laboratory to report any positive screen finding as a negative analytical result. The disappearing positive!»] (с. 10); «Московская лаборатория была окончательным безотказным защитным щитом в управляемом государством режиме применения допинга» [«the Moscow Laboratory was the final failsafe protective shield in the State directed doping regime»] (с. 41).

Это «исчезновение» реализовывалось, как утверждается в Докладе посредством следующего: «лабораторный персонал должен был подтасовать результаты анализа» [«laboratory personnel would falsify the screen result»] (с. 11). На практике, как заявляется в Докладе, это производилось так: «Благодаря усилиям ФСБ был разработан метод незаметного снятия крышек с пробирок, содержащих образцы мочи российских спортсменов» [«Through the efforts of the FSB, a method for surreptitiously removing the caps of tamper evident sample bottles containing the urine samples of doped Russian athletes had been developed...»] (с. 12).

Что это за метод «незаметного снятия крышек с пробирок» (его именуют в Докладе «некоторым методом») имеется в виду, в Докладе не поясняется. Зато заявляется, что наличие такого метода было подтверждено: «НЛ представило данные криминалистической экспертизы, которые без сомнений подтвердили существование некоторого метода, с помощью которого положительные грязные образцы подменялись во время Игр в Сочи» [«The IP has developed forensic evidence that establishes beyond a reasonable doubt some method was used to replace positive dirty samples during the Sochi Games»] (с. 12). «Криминалистическая экспертиза этих пробирок показала наличие царапин и меток, подтверждающих, что их вскрывали» [«Forensic examination of these bottles found evidence of scratches and marks confirmed tampering»] (с. 17).

Что за данные криминалистической экспертизы, какое лицо (какие лица) и какой квалификации (чем подтверждаемой), а главное - на каких основаниях и на каких материалах ее проводило, в Докладе вновь умалчивается.

В этом Докладе практически вся аргументация носит такой характер: некие лица применяли некоторые методы, которые некоторым образом были подтверждены другими некими лицами, применявшими тоже какие-то иные некоторые методы, о чём нам сообщили некоторые свидетели. Заметим, что даже авторы жёлтой прессы пытаются писать более доказательно и убедительно.

В Докладе заявлено: «Следствие, при содействии судебных экспертов, провело собственные эксперименты и может подтвердить, без всяких сомнений, что колпачки от проб с мочой могут быть удалены без всяких доказательств, видимых невооруженному взгляду» [«The IP investigation, assisted by forensic experts, has conducted its own experiments and can confirm, without any doubt whatsoever, that the caps of urine sample bottles can be removed without any evidence visible to the untrained eye»] (с. 12).

Здравый смысл предопределяет, что обнаружение способа удаления колпачков с пробирок с пробами не может автоматически, само по себе, доказывать, что именно это и было совершено практически, конкретно - какими-то российскими должностными лицами. Но в Докладе Р. Макларена требования здравого смысла и логики игнорируются настолько часто, что можно говорить об алогичности как об одном из изначальных принципов подготовки этого Доклада.

В Докладе заявлено: «ФСБ было искусно вплетено в схему, чтобы дать возможность российским спортсменам принимать участие в соревнованиях под влиянием допинга. ФСБ разработала метод незаметного вскрытия пробирок с мочой с целью подмены образцов» [«The FSB was intricately entwined in the scheme to allow Russian athletes to compete while dirty. The FSB developed a method to surreptitiously open the urine bottles to enable sample swapping»] (с. 13).

Если Р. Макларену показали способ незаметного вскрытия пробирок иные, помимо этих неназываемых сотрудников ФСБ, лица, то очевидно, что этот способ, логически так выходит, является достаточно широко известным.

Далее в Докладе утверждается, что «пробирки с пробами А и B передавались через «мышиную дыру» в комнате для аликвотирования из защищенного периметра лаборатории в Сочи в примыкающую манипуляционную вне этого периметра» [«A and B bottles would pass through the «mouse hole» from the aliquoting room inside the secure perimeter of the Sochi Laboratory into an adjacent operations room, outside the secure perimeter»] (с. 14); «оригинальное решение передавать «грязные» образцы через отверстие, просверленное между комнатой аликвотных проб в защищенной зоне лаборатории и смежной «рабочей» комнате за пределами защищенной зоны» [«the quaint solution of passing dirty samples through a mouse hole drilled between the aliquoting room in the secure area of the laboratory and the adjacent «operations» room on the exterior of the secure area»] (с. 64). Впрочем, никаких доказательств этой гипотезы не приводится, всё основано только на голословных утверждениях Г. Родченкова (или, что ближе к истине, на его рассказе о его собственной противоправной деятельности).

В качестве наиболее яркого манипулятивного приёма, употребленного в Докладе Р. Макларена, следует выделить следующий. Перечисляются противоправные действия Г. Родченкова: «В Отчете уже упоминалась допинговая программа с использованием коктейля спортсмена, разработанного доктором Родченковым» [«The Report has already referred to the doping program using the athlete cocktail developed by Dr. Rodchenkov»] (с. 62), «Родченков и сотрудники лаборатории добавляли в чистую мочу соль, разводили водой» [«Rodchenkov and laboratory staff then adjusted the clean urine with salt, diluted it with water»] (с. 44); «Родченков разработал стероидный коктейль, оптимизированный, чтобы избежать обнаружения» [«Rodchenkov developed a steroid cocktail optimized to avoid detection»] (с. 49). Но далее таковые экстраполируются, переносятся на государство, голословно вменяя все противоправные действия Г. Родченкова в вину именно государству, государственным органам Российской Федерации: «Из всего вышеизложенного вырисовывается картина переплетенной сети государственного вмешательства в деятельность Московской и Сочинской лабораторий через Минспорта и ФСБ. ФСБ была вплетена в ткань деятельности лаборатории, а Минспорта управляло оперативными результатами лабораторий» [«The picture that emerges from all of the foregoing is an intertwined network of State involvement through the MofS and the FSB in the operations of both the Moscow and Sochi Laboratories. The FSB was woven into the fabric of the Laboratory operations and the MofS was directing the operational results of the Laboratories»] (с. 60). А собственно Г. Родченков из этой криминальной схемы удивительным образом вчистую выводится, превращаемый в «заслуживающего доверия и честного человека» [«credible and truthful person»] (с. 21), поскольку, как утверждается, «лаборатория была лишь винтиком в управляемой государством машине, а не группой мошенников, как утверждалось» [«Laboratory was merely a cog in a State run machine, and not the rogue body of individuals that has alleged»] (с. 35).

Ничем иным, кроме как безответственной и безнравственной манипуляцией, такой приём не является и признан быть не может.

В Докладе утверждается: «Достоверность заявлений д-ра Родченкова, сделанных для The New York Times, подкрепляется данными криминалистического анализа НЛ, которые включают лабораторный анализ содержания соли в образцах, отобранных следственной группой» [«The veracity of Dr. Rodchenkov's statements to The New York Times article is supported by the forensic analysis of the IP which included laboratory analysis of the salt content of samples selected by the investigative team»] (с. 15); «В ходе проведенного в лаборатории аналитического анализа установлено, что в некоторых пробах чрезвычайно высокий уровень соли, что аномально для мочи здорового человека, и это подтверждает информацию, полученную во время опроса, о добавлении соли в пробы» [«The Laboratory analytical analysis has established that some samples had salt levels in excess of what can be found in a healthy human urine analysis, thereby confirming interview evidence that salt had been added»] (с. 75).

Таким образом, в Докладе Р. Макларена представлены следующие основные аргументы (позиции):

1). На пробирках отыскались микроцарапины. Обоснованны вопросы относительно того, кто и как может гарантировать, что этих микроцарапин не было на стерильных пробирках перед сбором проб, еще у производителя, что таковые не появились при первичном сборе проб, кто и как это проверял. Но эти вопросы игнорируются в Докладе, а обсуждению царапин посвящены многие страницы Доклада (с. 45-48).

2). В пробах выявилось некое отклонение в содержании соли, что, в действительности, нереферентно рассматриваемому в Докладе кругу вопросов и ничего не доказывает.

В Докладе Р. Макларена многократно использованы манипулятивные приёмы, существенно обесценивающие как весь этот Доклад в целом, так и его выводы. Сам факт использования таких приёмов в Докладе убедительно доказывает его изначальную предвзятость, заточенность на создание видимости аргументации, в действительности, заранее свёрстанных, политически мотивированных выводов.

В частности, речь идет о переполненности Доклада «отсылками в никуда», реферированием чего-то будто бы имеющегося, но в самом Докладе не указываемого (в стиле - «у нас это есть, но вам мы это не покажем»):

В текстовом фрагменте исследуемого Доклада: «НЛ может подтвердить общую достоверность опубликованной информации относительно подмены образцов, которая происходила в Сочинской лаборатории во время Игр в Сочи» [«The IP can confirm the general veracity of the published information concerning the sample swapping that went on at the Sochi Laboratory during the Sochi Games»] (с. 6) - такие обещания, что «НЛ может подтвердить», в действительности, не имеют смысла. Были бы релевантны и представляли бы ценность конкретные доказательства указанной достоверности, но таковые не приводятся.

Чрезмерная избыточность употребления (к месту и не к месту, постоянно, слишком часто) лексических конструкций «без сомнений», «при отсутствии обоснованного сомнения» (с. 5, 6, 12, 23 и др.), известных по юридическим документам англо-саксонской системы права, в Докладе Р. Макларена не может заменить собой и подменить ожидаемые релевантные и убедительные доказательства.

И в отсутствие последних всё это выглядит лишь как риторическое прикрытие отсутствия реальных фактов и релевантных аргументов. Изобилие в Докладе деклараций, не находящих в Докладе убедительного и доказательного раскрытия, типа: «Независимая комиссия разоблачила» [«The IC exposed»] (с. 6), «доклад Независимой комиссии предоставил более подробные данные» [«The IC Report detailed»] (с. 6), «результаты НЛ дают более глубокое понимание» [«The outcomes of the IP add a deeper understanding»] (с. 6-7), «Независимая комиссия разоблачила систему, действовавшую в России» [«The IC uncovered a system within Russia»] (с. 8) - так же не прибавляет Докладу убедительности.

Р. Макларен утверждает: «Для того, чтобы продемонстрировать, что у нас есть неопровержимые достоверные доказательства, мы решили опубликовать некоторые части доказательств, которые мы получили» [«in order to demonstrate that we have hard credible evidence we have chosen to publish selected portions of the evidence we have obtained»] (с. 26). Но в действительности, далее в Докладе релевантных и убедительных доказательств не приводится.

В отсутствие релевантных аргументов, такого рода самовосхваления, как: «Однако мы уверены в том, что то, что мы уже выяснили, соответствует самым высоким критериям доказательности» [«however, we are confident that what we have found meets the highest evidentiary standard and can be stated with confidence»] (с. 26) - выглядят не только не убедительно, но совершенно не серьезно.

Такая принципиальная бездоказательность Доклада выражает грубейшее неуважение к его читателям и также ставит вопрос о сфальсифицированности выводов Доклада.

Из того, что Р. Макларен сам поименовал себя «независимым лицом» и его так называли в ВАДА, совершенно не следует, что каждое его слово должно некритично восприниматься на веру. Даже если предположить, что до сего момента Р. Макларен был образцом кристальной честности и объективности, то и это не избавляло бы его от обязанности доказывать свои выводы и объяснять, каким образом таковые были получены.

2. Оценка заявленных задач и предмета «расследования», их соответствия выводам Доклада

Предметом «расследования» Р. Макларена заявлены «заявления» (использовано также слово «показания») Г. Родченкова: «19 мая 2016 года Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) объявило о назначении Независимого лица (НЛ) в целях проведения расследования по поводу заявлений, сделанных бывшим директором Московской лаборатории, д-ром Григорием Родченковым» [«On 19 May 2016 the World Anti-Doping Agency (WADA) announced the appointment of an Independent Person (IP) to conduct an investigation of the allegations made by the former Director of the Moscow Laboratory, Dr. Grigory Rodchenkov»] (с. 2); «Независимое лицо и его следователи опросили и лично встретились с главным свидетелем, доктором Родченковым. Я пришел к выводу, что доктор Родченков достоверно и правдиво передал мне показания, которые являются предметом настоящего Отчета» [«The IP and his investigators interviewed and personally met the principal witness, Dr. Rodchenkov. I have concluded that Dr. Rodchenkov is credible and truthful in relaying to me the testimony he gave which is the subject matter of this Report»] (с. 21).

Но по результатам такого «расследования», очевидно, не могут быть сделаны столь масштабные и радикальные выводы.

При этом Доклад называется - «Расследование ВАДА обвинений российских участников Олимпиады в Сочи в употреблении допинга». То есть его предметом в самом названии Доклада обозначены некие «обвинения» со стороны ВАДА.

Голословные заявления Г. Родченкова и прочих лиц (неназываемых, за исключением В. Степанова) юридически и фактически совершенно необоснованно оцениваются и позиционируются как «выдвинутые обвинения»: «Все выдвинутые обвинения были проверены НЛ, и выводы были сделаны наряду с выявлением иных доказательств, обнаруженных в ходе расследования» [«All the allegations that were made have been followed up by the IP and Findings have been made along with revealing other evidence discovered during the course of the investigation»] (с. 22). В каком порядке, кем конкретно, в рамках какой процедуры и на каких основаниях «выдвигались обвинения» - все эти содержательные моменты просто игнорируются в Докладе.

Что конкретно явилось предметом исследования в Докладе Р. Макларена, выяснить по тексту Доклада не представляется возможным, поскольку в нем слишком много разночтений.

Таким образом, обоснованно говорить о неопредёленности предмета Доклада Р. Макларена, предопределяющей недостоверность и иные критические недостатки данного Доклада.

Третья задача Доклада («третье полномочие»): «3. Идентифицировать спортсменов, которые могли выиграть от таких предполагаемых манипуляций, направленных на то, чтобы скрыть положительные результаты проверки на употребление допинга» [«3. Identify any athlete that might have benefited from those alleged manipulations to conceal positive doping tests»] (с. 3), в самом же Докладе дезавуирована: «Третий параграф полномочий НЛ, касающийся идентификации спортсменов, которые могли бы выиграть в связи с такими манипуляциями, не был основной задачей расследования НЛ. Следственная группа НЛ представила доказательства, которые помогли определить имена десятков российских спортсменов, которые, как оказалось, употребляют допинг. Сжатые сроки проведения расследования не дали возможности собрать данные, чтобы установить факты нарушения антидопинговых правил. В связи с ограничениями по времени НЛ определило для этой части расследования более низкий приоритет. НЛ сосредоточилось на других четырех директивах задания» [«The third paragraph of the IP's mandate, identifying athletes who benefited from the manipulations, has not been the primary focus of the IP's work. The IP investigative team has developed evidence identifying dozens of Russian athletes who appear to have been involved in doping. The compressed timeline of the IP investigation did not permit compilation of data to establish an antidoping rule violation. The time limitation required the IP to deem this part of the mandate of lesser priority. The IP concentrated on the other four directives of the mandate»] (с. 4).

http://ruskline.ru/analitika/2016/08/05/o_rassledovanii_vada_obvinenij_rossijskih_uchastnikov_olimpiady_v_sochi_v_upotreblenii_dopinga/
Tags: Допинг
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments