January 10th, 2010

(no subject)

Арсений Несмелов

В СОЧЕЛЬНИК

Нынче ветер с востока на запад,
И по мерзлой маньчжурской земле
Начинает поземка, царапать
И бежит, исчезая во мгле.
С этим ветром, холодным и колким,
Что в окно начинает стучать, --
К зауральским серебряным елкам
Хорошо бы сегодня умчать.
Над российским простором промчаться,
Рассекая метельную высь,
Над какой-нибудь Вяткой иль Гжатском,
Над родною Москвой пронестись.
И в рождественский вечер послушать
Трепетание сердца страны,
Заглянуть в непокорную душу,
В роковые ее глубины.
Родников ее недруг не выскреб:
Не в глуши ли болот и лесов
Загораются первые искры
Затаенных до сроков скитов,
Как в татарщину, в годы глухие,
Как в те темные годы, когда
В дыме битв зачиналась Россия,
Собирала свои города.
Нелюдима она, невидима.
Темный бор замыкает кольцо.
Закрывает бесстрастная схима
Молодое, худое лицо.
Но и ныне, как прежде, когда-то,
Не осилить Россию беде.
И запавшие очи подняты
К золотой Вифлеемской звезде.

(no subject)

ВИДЕНИЕ

Канул день,
Только смута изводит,
Не проходит — покоя мне нет.
Ночь гнетет,
Привидение бродит,
Шепчет метафорический бред.
Громко шепчет.
Болеть от сомнений
Заставляет.
На сердце темно.
И смотрю —
Предо мною Есенин,
Пьет плохое сухое вино.
Пьет вино.
Шепчет вслух.
Улыбается.
Говорит: — Поэтический путь
Не осилит какой-нибудь
Пьяница,
Что не может без рюмки уснуть.
Не выходит из пьяницы гений.
Зря терзаешь ты душу свою.
Я мрачнею:
— Ты врешь мне, Есенин!
Твоего-то поменьше я пью.
Не Есенин?!
Легко обознаться
В темноте.
Ты, наверно, Рубцов?
Или Блок?
Да не лезь целоваться!
Страшно мне
Целовать мертвецов.
Но спасибо тебе за науку,
Не забуду прямые слова.
На прощание жму ему руку,
Постигая секрет мастерства,
Смысл метафор,
Желанье полета,
Сокровенного знанья зерно…

Отчего же так выпить охота?
Почему так на сердце темно?