January 11th, 2010

(no subject)

Борис Нарциссов

СОН О ТРУБЕ

Валентине Синкевич
Traume sind Schaume

Про сны говорят: это – пена.
Но разве пена такой:
Направо, налево – стены,
Иду, и душит тоской.

Наверно, сточные трубы
Бывают так наяву:
Цемент и булыжник грубый,
И где-то конец во рву.

И я понимаю смутно,
Что все это только – я,
Что каждый шаг – поминутно
Напрасная жизнь моя,

И что впереди – потемки,
Что все это – пена и зря.
И плачу я голосом ломким,
Вперед, в потемки смотря.

И душит едкая жалость
Ко мне – самому себе,
Затем, что все, что осталось –
Идти по этой трубе.

(no subject)

* * *

Мы встретились с радостью.
Хлеб преломили.
Хлебнули вина. И затеяли спор.
Я стал объяснять, что считает Вергилий.
А он говорил, что сказал Пифагор.

Смешное упрямство! Подобного тона
Сомнительной мысли не стерпит никто.
Я резко спросил: «Ты читал Честертона?»
Он буркнул в ответ: «А читал ты Кокто?»

И мы разошлись — отчеканивать слово.
И всё было ясно. И не по пути.
Я крикнул вослед: «Почитай Соловьева!»
А он огрызнулся: «Толстого прочти…»

(no subject)

Борис Примеров

***
Я в рубашке родился,
Без рубашки умру
На стареющем, душном,
Безымянном ветру.

И пролают собаки,
Отпоют петухи,
И напишут деревья
Ночные стихи.

Как напишут, не знаю,
Но напишут про грусть,
Что вошла навсегда
В мое сердце, как Русь.

Без нее нет поэта,
Песни собственной нет.
Вот и все.
Умираю...
Разбудите рассвет.