April 10th, 2010

(no subject)

Георгий Адамович

Если дни мои, милостью Бога,
На земле могут быть продлены,
Мне прожить бы хотелось немного,
Хоть бы только до этой весны.

Я хочу написать завещанье.
Срок исполнился, все свершено:
Прах - искусство. Есть только страданье,
И дается в награду оно.

От всего отрекаюсь. Ни звука
О другом не скажу я вовек.
Все постыло. Все мерзость и скука.
Нищ и темен душой человек.

И когда бы не это сиянье,
Как могли б не сойти мы с ума?
Брат мой, друг мой, не бойся страданья,
Как боялся всю жизнь его я...

(no subject)

Плотник смерти

Смерть не лечат водкой, как ангину,
Смертью никого не обмануть.
Хватит пить и ладить домовину,
Провожать себя в последний путь.

Жизнь прошла?! Прошла наполовину.
Но тоску, что разрывает грудь,
Переводишь ты на матерщину,
А не на спасительную суть.

Катит время под гору колеса.
Пьяный плотник, спец седоволосый,
Хочешь ты неровную судьбу,

Все ее горбы и перекосы,
Согнутое искренним вопросом
Тело смертью выпрямить в гробу?

(no subject)

***

Когда поймешь, что ничего не значишь,
Что виноват кругом,
О счастье переменчивом не плачешь,
Льешь слезы о другом.
Что я ищу – каких великолепий.
Событий и услад?
В них смысла нет –
исчезнут, словно пепел…
Вот вижу – скорбный брат
Лежит в объятьях смерти безобразной,
Глядит в небесный свод.
Душа его, ослепшая в соблазнах,
В какой предел бредет?
И как моей – растерянной, незрячей –
Предстать перед Судом,
Когда наступит час?..
И тихо плачешь.
И виноват кругом.

(no subject)

***

Что же такое христианское смирение? Прежде всего, это, конечно, чувство правды, и правды, в первую очередь, — о самом себе. Правда же никогда не унижает и не умаляет, а возвышает и очищает. Смирение, далее, есть честность в правде. Это — отказ от всякого приукрашения самого себя, это отвращение от пыли, пускаемой в чужие глаза... Смирение — это, наконец, знание своего места, своих возможностей и ограниченностей, это мужественное принятие себя таким, каков я есть... Вот почему, подобно целомудрию, смирение есть начало мудрости, и мы просим в молитве дарования нам смиренномудрия.

Только тот, кто не лжет, не преувеличивает, не хочет «казаться», вместо того, чтобы «быть», а спокойно, трезво и мужественно принимает и делает свое дело, только тот обладает мудростью. И, конечно, с этой точки зрения христианство, проповедуя смирение, не умаляет, а возвышает и главное — уважает человека. Ибо только тот нуждается в самовосхвалении, кому не хватает чего-то, только уроду нужно приукрашать себя, только слабый постоянно похваляется своею силой. Там, где есть свобода, там не нужна пропаганда, где есть подлинная сила — там не нужны угрозы, где есть подлинная красота, там не нужна «убогая роскошь наряда». И потому смиренномудрие — это то, чего так не хватает современному миру и современному человеку, то, о чем, сам того не зная, но изнемогая в море лжи и самовосхваления, он тоскует больше всего...

Протоиерей Александр Шмеман