December 8th, 2010

(no subject)

Игорь Терновский

* * *

Январь определенностью хорош.
Добротно заморожен и заснежен.
Лишь воздуха январского глотнешь,
Становишься отчетливым и свежим.
А в феврале раздумия томят,
неловко на обветриях скользим мы.
Но больше всех люблю я месяц март:
в нем умирают цезари и зимы.

(no subject)

http://yushevska.livejournal.com/67530.html?view=641226#t641226

АНДРЕЮ ПОПОВУ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Однажды - видимо, в июле,
Поедем мы - нет, поплывем! -
И будем говорить о чуде
И счастье мы свое найдем,
И, может быть,
За смертью тленной
Мы обнаружим жизни свет
...Как странно все.
Обыкновенно.
И нас как будто рядом нет.

И нас как будто нет в природе.

Летают капли и стихи.
Ты приземлиться помоги
Им нужно, при любой погоде
Как жить?
Так, что бы волны света
Тебя накрыли с головой

Нас где-то не было,
где Он был.
Печальный, мудрый и живой.
Нас где-то не было
Но песни слагали мы, и слышал Он
Любви печальный перезвон
И колокольный звон на тризне

Вернуться надо нам. Туда,
где ожидает нас молчанье,
А мы купаемся в словах,
Даем пустые обещанья,
Спешим, когда нас не зовут,
И ждем того,
Что ждать не надо.

Печальны двери Его сада,
Где ждут,
Где всех нас вечно ждут.

(no subject)

Алексей Прасолов

* * *

Я хочу, чтобы ты увидала:
За горой, вдалеке, на краю
Солнце сплющилось, как от удара
О вечернюю землю мою.

И как будто не в силах проститься,
Будто солнцу возврата уж нет,
Надо мной безымянная птица
Ловит крыльями тающий свет.

Отзвенит — и в траву на излете,
Там, где гнезда от давних копыт.
Сердца птичьего в тонкой дремоте
День, пропетый насквозь, не томит.

И роднит нас одна ненасытность —
Та двойная знакомая страсть,
Что отчаянно кинет в зенит нас
И вернет — чтоб к травинкам припасть.

ФАЛЬШАКИ

Ведущие мировые эксперты-музейщики выразили крайний скепсис относительно качества полученных в ходе проверки музеев Минкультуры РФ результатов, ибо в столь короткие сроки невозможно провести полноценные экспертизы предметов! Собственно говоря, об этом знает каждый, кто хоть раз обращался за музейной экспертизой. Вот почему материал о музейных кражах будет неполон, если не упомянуть ФАЛЬШАКИ, ведь во многих случаях хищения совершались самими музейщиками путем подмены подлинников. Еще в 1920-е гг. в отделении ЦГРМ при ЗИХМ было поставлено на поток изготовление фальшаков «под Рублева» для перепродажи за границу. Причем ни один специалист не мог отличить их от подлинников – так виртуозно были сработаны! Умельцы из старообрядческой среды старили иконы следующим образом: «опускал досочку в холодный мясной бульон и сутки морил. А когда вынимал, отличить ее от старинной было практически невозможно. Потом он снимал с древних икон, не поддающихся реставрации, ткань – уже ветошь, – наклеивал ее на свою выморенную в бульоне доску и писал по ней темперой лики святых». Для сравнения можете познакомиться с безграмотными разлагольствованиями в программе «Православная энциклопедия» «доктора искусствоведения профессора» Геннадия Попова (см. видео выше), что для старения иконы «на доску клали сырое мясо, и кровь пропитывала ее с двух сторон»?! Как призналась недавно замдиректора Департамента господдержки искусства Минкультуры РФ Екатерина Селезнева, бывший г.хранитель Третьяковки: «Подделки существовали всегда, но такого пугающего количества раньше не было. Мне представляется, что всем этим заправляет некий международный квалифицированный картель. Там работают очень грамотные искусствоведы, талантливые исполнители копий, которые очень хорошо разбираются в новейших технологиях». См. подробнее здесь: http://expertmus.livejournal.com/63555.html