September 21st, 2011

(no subject)

Сергей Журавлёв

***

Светлый Ангел-Хранитель
на вешнее поле сойдет.
И, оправив крыла,
отряхнет с них росу золотую.
И в небесном просторе
семицветное диво зажжет.
И, подняв с борозды,
горсть парящей земли поцелует.

Землепашец,
закончив работы у дальней межи,
чуть приохнув, расправит
затекшие за день, уставшие плечи.
И, заметив супругу,
что вдоль по проселку спешит,
кликнет сына старшого
и с ним зашагают на встречу.

И на пару пойдут
плотный кряж и подросток-росток,
отливая на солнце закатном
телесною медью.
А хозяйка раскинет в траве
самобраный платок
и накроет его
немудреной крестьянскою снедью.

Светлый Ангел-Хранитель
на вешнее поле сойдет.
Светлый Ангел-Хранитель
на Вечное поле сойдет!

(no subject)

Мария Размыслова (18 лет)

***

Я - дитя девяностых.
Тех самых, пустивших Россию галопом
Вдогонку Европам...
Но век молодой замедляет аллюр,
И ты понимаешь -
Прошло увлеченье хип-хопом,
И бритогловые "новые",
И пистолет,
Прижатый к виску из-за пары зелёных купюр.
Страна, не зевай!
У тебя теперь малые дети,
Четырнадцать душ - накормить, и одеть, и обуть.
И хочешь не хочешь - придётся закидывать сети,
Ходить за три моря
В Великий Челночный Путь...
А между кварталов свистел неотвязчивый ветер,
Шифруя в цветах наших граффити пеструю суть.
Мы мазали стены,
Когда все бумаги казались немыми,
И что-то решать было поздно,
И слышалось слово: "Увы!.."
И как мы молились
О тех, кто сражался за Грозный,
И тех, кто утратив из виду кремлёвские звёзды,
Плутал в лабиринте
Не менее грозной Москвы.
...А время идёт,
Продираясь сквозь треск и шипеье в эфире.
Чуть что, так вздыхаем: Москва далека!
А то. что над ней , - высоко.
И по-прежнему в мире
И шапка царя тяжела, и сума "челнока".
А я, побродив по квартире,
Опять возвращаюсь к своей акустической лире, -
Пускай и негромкой, но честной - наверняка.
Осталаось раскрыть
Окно - и глаза - чуть пошире
И тотчас увидеть:
Внизу проезжает "Ока",
И краска недавних воззваний на стенах районных
Уже выцветает...
И в серых кварталах живёт
Тот дух поколенья голодных,
Но злых и свободных,
И сытых свободой на несколько жизней вперёд...

(no subject)

Андрей Бахтинов


* * *

Знойных дней облаками остались стога на покосе,
В потемневших озёрах свинцово вздыхает вода,
Голубые отавы сгорают в губительных росах,
И кому-то уж слишком прощально кричат поезда.

Журавлиными клиньями снова расколото небо,
И зарница мерцает, как гаснущий в дождь уголёк.
В горизонты туманные тычутся нервно и слепо
На студёных рассветах озябшие пальцы дорог.

На пустынные пляжи взбегает волна воровато,
И последняя лодка уткнулась в родимый причал –
И по чуткому сердцу светло шелестит листопадом
Непонятная вечно людскому рассудку печаль.