October 16th, 2011

(no subject)

***
Царю служил бы...Только не псарю.
Но до чего же скверная погода!
Не до царя. Не до судьбы народа. -

Календарю.

А будет хуже - потемнеют страсти.
Занервничают временные власти.
И что-то грянет. Где-то к ноябрю.

(no subject)

Воркутинский ответ

Не растет огурец. Не растет кипарис.
Только ветер колючий и снег.
Это жизнь для волков
Да для леммингов – крыс.
Для чего здесь живет человек?!

Для чего я родился, раб Божий Андрей,
Где не надо бы жить никому.
Для того чтоб любить непонятных людей,
Крыс, волков
И полярную тьму.

87-летнюю фронтовичку выселяют из квартиры

Оригинал взят у dymovskiy_name в 87-летнюю фронтовичку выселяют из квартиры
По материалам lifenews
В Москве 87-летнюю ветеранку войны Ольгу Морозову выгоняют из собственной квартиры, где она прожила почти 50 лет. Сотрудники департамента жилищной политики потребовали, чтобы старушка освободила жилплощадь.
По документам квартира Морозовой уже готова к реализации.

87-летнюю Ольгу Морозову, проливавшую кровь в годы Великой Отечественной войны, попросили освободить квартиру, в которой она прожила почти 50 лет.
Старушка уверена, что стала жертвой махинации, за которой стоят нечистые на руку чиновники.


Неразбериха с квартирой началась, когда ухаживавшая за фронтовичкой работница соцслужбы уговорила ее отлежаться в пансионате «Коньково».
- Когда я туда приехала, у меня сразу забрали паспорт, - рассказывает Ольга Филипповна. - И там, в этом «леваке» (так пенсионерка окрестила дом престарелых), меня прописали.

Уехав в «Коньково», старушка оставила в своей квартире пожилого племянника - лежачего инвалида.

В пансионате фронтовичка прожила ровно полгода. По закону именно столько дается старику, чтобы решить, возвращаться домой или остаться в пансионате навсегда. Если решение так и не принято, пенсионера прописывают в интернате автоматически.
Пенсионерка несколько раз порывалась покинуть пансионат, но его сотрудники говорили, что курс лечения еще не закончен, уезжать пока рано.

Отпустили Ольгу Филипповну только после неожиданной смерти племянника Сергея - единственного, кто был прописан в квартире ветерана.
- Сережа умер от инфаркта, хотя сердце у него было здоровым, - рассказывает ветеран.

Похоронив племянника, она вновь поселилась в своей квартире. Но размеренная жизнь кончилась, когда в дверь пенсионерки постучали люди из Департамента жилищной политики Москвы и попросили освободить жилплощадь.
- Оказалось, я прожила в пансионате шесть месяцев и 3 дня и не высказала желания вернуться домой, - объясняет Ольга Морозова. - Теперь моя квартира переходит государству.


В Департаменте жилищной политики говорят, что старушка виновата сама.
- Таков закон. Бабушке все объяснили, но она не сказала, что не хочет оставаться в пансионате «Коньково», - прокомментировала сотрудница районного управления социальной защиты населения Татьяна Воронина.

24 февраля в квартиру Ольги Филипповны заявилась комиссия Дирекции единого заказчика, чтобы составить акт о незаконном проживании. Теперь, судя по бумагам Департамента жилищной политики, «свободная жилплощадь» должна «поступить на реализацию».

- Я воевала на Юго-Западном фронте, была связистом на Втором Украинском, - говорит Ольга Филипповна, перебирая дрожащими руками удостоверения - свидетельства былой доблести. - После войны здоровье пошатнулось. Неужели я не заслужила спокойной старости?


</div>

(no subject)

***

- У вас неправильные песни.
От них мигрени и гастрит.
Нам надо помолиться вместе,
Чтоб одолеть тщету и быт. -

Так ближним говорю,
Но сухо
Бормочут: - Дел невпроворот...
А могут и ругнуться: - Сука!
Монаха корчишь...ёшкин кот.

И побредут в житеской стыни
Слагать судьбу из бед и зол.
Зачем пришёл я к ним с гордыней,
А не с любовью к ним пришёл?