November 28th, 2011

(no subject)

Василий Журавлев-Печорский

Жажда

Ты удивлен, что я молчу?
Зато вовсю звенят синицы.
Сохатый к Белому ручью
Спешит сквозь ельники напиться.
Спокойную синичью звень
Сохатый слышал не однажды –
Он в этом месте каждый день
Под вечер утоляет жажду.
Попьет, пофыркает и в снег…
Довольный всем вздремнет устало.
…А наше счастье глубже рек,
но сколько мы не пьем – все мало.

(no subject)

Если бы

Если бы я мог писать иконы, то наверно дерзнул бы написать образ Пресвятой, идущей по России и за поясок ведущей за собой миллионы людей. Кто-то говорит, что пояс подделка, но я сам видел как корёжило бесноватых, обе женщины. Возле одной стоял мужчина, наверно муж, и плакал, достала видать его женино беснование.
Когда мы ехали служить в Москву, я предложил моей старосте ехать вместе со мной. Тем более, что тяжело заболел её муж. Она поехала, но только сама и отстояла в очереди 20 часов. "Благодать, батюшка, вымаливается, а не воруется".
Очередь в несколько часов- для кого-то паломничество к святыне, но для большинства кто стоял - это путь, пройдя который человек меняется и становится другим.
Помню, когда в первый раз я осознанно приехал в Лавру к мощам Преподобного и готовился подойти к раке, прямо передо мной перекрыли движение и велели выйти из храма. Кого-то ждали. Монах, что перекрывал движение довольно грубо оттолкнул меня. В другой раз я бы его обязательно ударил в ответ, но тот путь, который я прошёл до того как приехать к Преподобному мне не позволил этого сделать.
Чтобы измениться нужно время, хотя бы для того, чтобы пообщаться с собственной совестью. Наверно в этом, кроме всего прочего, одно из основных наших отличий от сект.

http://alex-the-priest.livejournal.com/81424.html?mode=reply#add_comment