December 1st, 2011

(no subject)

Всегда бы так

Пришли с Сергеем Цигляевым на презентацию книги Надежды Павловой "Когда расцветает шиповник". Ожидали обычное мероприятие - сцена и посадочные места, чтение стихов и песни. Но когда вошли в зал, то увидели сдвинутые по периметру столы, накрытые разнообразными закусками и напитками. Цигляев осмотрел всю эту роскошь, вдохнул кулинарный воздух и сказал: - Мы попали в другое время!

(no subject)

Надежда Павлова

***
Привыкла:
Возвращения не ждать –
Прошла тревога,
При расставании перекрестить,
Припасть к груди:
- Обманная,
а хочешь и обманутая,
С Богом! –
Шагай легко,
Цыганская любовь моя…
Иди!

Перевод с коми

(no subject)

Фашисты и телевизор

Сон приснился. Пытают меня фашисты. Очень фашисты. И очень пытают. Я совсем не понимаю, что им от меня надо. Но из принципа все равно молчу. Своих не выдаю. Один из фашистов говорит: - Будем пытать звукошокером. (Первый раз такое слово во сне услышал. Может, такого и нет)
Присоединяют ко мне какие-то присоски. И через них начинает идти звук. Неприятный и постоянный. Я начинаю понимать, что пытка звукошокером - самая страшная ппытка. Я начинаю корчиться, я напрягаю последние душевные силы. Наконец один из фашистов говорит:
- Хватит, он же умереть может.
Другой фашист пытается отключить прибор, но у него ничего не выходит. Точнее, он его выключает, но звук продолжает идти и даже усиливается - и продолжает наносить физические страдания. Другой фашист говорит:
- Что-то сломалось. Невозможно звук отключить
Я думаю:
- Вот фашисты. Издеваются!
И в это время просыпаюсь. Горит телевизор. На экране сетка, то есть канал уже прекратил работу. Именно из телевизора и идет неприятный и постоянный звук. Так вот, кто фашистом оказался...

Какого рожна?

http://regenta.livejournal.com/569461.html

***

Какой свободы не хватало большинству советских граждан? — Свободы потребления: на сберкнижках скапливались огромные денежные массы, на которые было невозможно купить то, что хотелось — кока-колу и джинсы, магнитофоны и автомобили. Массовый потребитель страдал от пресловутого «дефицита».

Зато ничтожному меньшинству, так называемой творческой интеллигенции, не хватало свободы распространения. У Василия Аксёнова были кока-кола и джинсы, магнитофон и автомобиль. Но ему хотелось свободно распространять всё то, что он писал. В СССР это было невозможно, и писателю пришлось линять на Запад, где он очень скоро превратился в мало кому интересного пенсионера-рантье.

С ретроспективной точки зрения бывшего советского гражданина в современной России есть всё — и с точки зрения потребления, и с точки зрения распространения.

Потребитель может купить абсолютно всё — но у него нет денег, и он недоволен. Творческий интеллигент может распространять абсолютно всё — но у него не покупают, и он опять недоволён.

Так какого ж рожна вам нужно?