December 29th, 2013

В деревне Петрунь. Часть 5

ПЕТРУНЬ

Я еду в деревню Петрунь.
По прихоти календаря –
Не лето совсем, не июнь,
Шестнадцатое декабря.

Оленей пасут пастухи –
В Петруни пасут – по снегам,
За кругом Полярным стихи
Я еду читать пастухам.

И минус уже сорок два
В забытой стихами глуши,
И могут замерзнуть слова,
Коль сказаны не от души.

Но если полярный простор
Шестнадцатого декабря
Согреют стихи, как костёр,
То значит, писались не зря.

Не зря закаленный народ,
Не зря даже оленевод –
И тот – говорит о тепле.
А в небе застрял вертолёт,
Как муха в янтарной смоле.
Collapse )

Володя-снайпер

Володя-снайпер. Рассказ о якуте-промысловике, воевавшем в 1-ю Чеченскую



У Володи не было рации, не было никаких новых «прибамбасов» в виде сухого спирта, питьевых трубочек и прочего барахла. Не было даже разгрузки, бронежилет он не взял сам. У Володи был только старый дедовский охотничий карабин с трофейной немецкой оптикой, 30 патронов, фляга с водой и печенье в кармане ватника. Да была шапка-ушанка – облезлая. Сапоги, правда, были хорошие, он после прошлогоднего промысла купил их на ярмарке в Якутске, прямо на сплаве у Лены у каких-то заезжих торгашей.

Вот так он и воевал уже третий день. Промысловик-соболятник, 18-летний якут из дальнего оленьего стойбища. Надо было так случиться, что пришел в Якутск за солью и патронами, случайно увидел в столовой по телевизору груды трупов российских солдат на улицах Грозного, дымящиеся танки и услышал какие-то слова о «снайперах Дудаева». Врезалось Володе это в голову, да так сильно, что вернулся охотник на стойбище, забрал свои заработанные деньги, продал и намытое золотишко. Взял дедовскую винтовку и все патроны, засунул за пазуху иконку Николая-угодника и поехал воевать якут за Российское дело.
Collapse )