a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Горкомовская ёлка

На работу во Дворец пионеров я устроился случайно. Сидел дома, скучал, читал письма из прокуратуры, которые приходили ко мне регулярно. Смысл их сводился к тому, что мне незамедлительно следует явиться по месту распределения. Как выпускник университета советского времени я должен был три года отработать по направлению вуза. Мне досталось райское место – далекая деревня Троицко-Печорского района. До нее я немного не доехал. Душа моя оробела перед бескрайними просторами пармы, испугалась пропасть в них безвозвратно, попила пива с беляшами в Трицко-Печорске и властно повелела мне повернуть домой.
Меня призвали в армию, но вооруженным силам я оказался не нужен, поэтому сидел и скучал. Город маленький – на работу нигде не брали.
А тут случай, знакомый представил меня директору Дворца пионеров с необычной фамилией Голливудов. Видимо, все-таки есть правда в присказке «как вы яхту назовете, так она и поплывет». Директор любил массовые мероприятия, торжества, праздники. Ему нужен был человек, который умел бы писать сценарии, приносящие радость простым людям, а особенно партийному руководству. Мне доверили создать новогоднюю феерию для детей сотрудников горкома КПСС. Мое творение прошло все мыслимые и немыслимые художественные советы, и прокуратура могла больше не беспокоить мою дремавшую совесть – меня взяли на работу!
Я стал числиться методистом политико-массового отдела, его начальником была добрейшей души женщина Людмила Петровна Крыша. Во время детских утренников она любила вмешаться в ход праздника и звонко крикнуть: «Дети! Пусть наш веселый смех долетит до седых стен Кремля!». Октябрятский хохот до Кремля при мне не разу не долетел, оседал где-то в районе вахты Дворца пионеров, однако Людмила Петровна не успокаивалась, продолжая призывать детей все-таки досмеяться до Москвы.
Но главной достопримечательностью политико-массового отдела был Витя Коншин. Он окончил консерваторию, прекрасно играл на аккордеоне, баяне, фортепьяно и даже на фаготе. Человек-оркестр! Его подводила естественная для Крайнего Севера слабость – тяга к спиртному. Когда во время, скажем, торжественного вручения паспортов старшеклассникам или слета краеведов лучший концертмейстер дополнительного образования под тяжестью выпитого алкоголя медленно засыпал, обхватив свой баян, то заботливая Людмила Петровна аккуратно укрывала его специально приготовленным большим куском бархата, чтобы школьники не могли видеть музыканта. И начинались чудеса! В каком бы спящем и беспамятном состоянии Витя Коншин не находился, но там, где нужно ему было аккомпанировать по сценарию, он играл красиво и легко. И точно попадал в ситуацию. Все слышали, как из-под куска бархата вдруг начинает звучать музыка. И уважительно отзывались: «Профессионал!». Вот такой прообраз фонограммы, которую для оформления мероприятий Дворца пионеров стали использовать позднее.
Витю Коншина также постоянно назначали Дедом Морозом новогодних ёлок. Никто из сотрудников на такой почёт и общественное внимание не соглашался, а баяниста за нарушения трудовой дисциплины в виде пьянки можно было заставить. В моей дебютной феерии ему предстояло играть главную роль. Я узнал об этом в свой первый рабочий день. Мы сразу начали репетировать – Витя принес бутылку водки, которую ему продавали в молочном магазине из-под прилавка как постоянному клиенту. В винно-водочном алкоголь в советское время отпускали только с 11 утра, а репетиция ждать не могла. К нам присоединился художественный руководитель вокально-инструментального ансамбля Сергей Боярышников. У него часто болели зубы, конечно, он лечил их спиртным. Увидев меня, открывающим бутылку, Сергей произнес: «О! У нас новый ценный работник!».
Репетировали на износ. Ответственность с каждым днем давила всё сильнее. Ёлка в горкоме проходила 26 декабря – перед Новым годом. Это как бы давало старт многочисленным праздничным представлениям, длящимся до конца школьных каникул – 10 января. Сердобольная Людмила Петровна сама гладила костюм Деда Мороза и сетовала, что вся жизнь у нее на яростном ветру. Боярышников в это время рассказывал ей, как он учил петь Валерия Леонтьева. Витя Коншин примерял бороду и усы, смотрел в зеркало и вспоминал свою учебу в консерватории. Я тоже очень волновался, объяснял каждую реплику и мизансцену. Меня одергивали и говорили, что слова тут учить никто не собирается, для Деда Мороза главное – импровизация. Его дети полюбить должны.
В результате такой тщательной подготовки в горком партии меня просто не пустили – на мое имя забыли выписать пропуск. Все, что произошло на ёлке, я услышал в пересказе. Витя Коншин начал очень бодро и почти по сценарию:
К вам на праздничную ёлку
Я пришёл издалека,
Мне пришлось идти, ребята,
Через льды, через снега!
Дети его сразу полюбили, в нем было природное обаяние, даже строгие горкомовские работники немного заулыбались. Любовь опьяняет, но Витя только на одно её действие не рассчитывал и успевал прикладываться для куража. Как он это умудрялся делать по ходу феерии, никто не знает. Можно лишь еще раз констатировать: «Профессионал!». Он даже удачно сымпровизировал: «Постарел я на год малость, а отсюда и усталость!». Людмила Петровна после этой реплики сразу заподозрила неладное, но ситуация уже вышла из-под контроля. Коншин по сюжету сказки одолевал все злые силы и выводил детей на финальный хоровод. Ему оставалось сказать: «Еще раз поздравляю вас сегодня с Новым годом!».
А он почему-то произнес: «Поздравляю вас с Новым – одна тысяча девятьсот семнадцатым, нет, одна тысяча восемьсот двадцать пятым, в общем, одна тысяча семьсот шестьдесят седьмым годом!». Повисла пауза. Дед Мороз добавил: «Ура!». И всем стало ясно, что он вдребезги пьян.
Я его потом спрашивал: «Зачем ты стал говорить, с каким годом поздравляешь?! Этого же в сценарии не было!». В ответ он твердил одно: «Я хотел, как лучше. Я хотел уточнить». Его выходка была расценена как идеологическая диверсия. Вскоре он собрался и уехал в другой город. Ходили слухи, что на прощание он переспал с Людмилой Петровной, но хроническое похмелье не прошло. Голливудова уволили за ослабление дисциплины внутри коллектива. Бывший директор объявил это гонением по национальному признаку и после полугода мытарств переехал в США, поближе к месту, являющемуся основой его вычурной фамилии. Боярышников закодировался, и у него прошли зубы. Во времена дикого капитализма он продавал акции Хопёр-инвеста, а сейчас торгует мясом на рынке.
Я написал еще 15 новогодних феерий, но вспоминать мне о них не хочется. Такое чувство, что так до сих пор и живу в преддверии праздника. Может, еще наступит.
Tags: Байки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments