Светлана Сырнева Трамвай Живаго В тридцать лет мы не знаем, когда мы умрем, нам не стыдно слоняться без дела. И в зените над городом, над пустырем неподвижное солнце висело. Поднебесное облачко бросило тень — и опять безмятежна природа. Как медлительно, сладостно тянется день, весь июль девяностого года! Будут август, октябрь. И уже не шутя, с удивленьем, с восторгом, с тоскою ты насмотришься туч, дорогое дитя, ты увидишь еще не такое! Твой зенит приходился на самый канун, ты обратно не сможешь вернуться — лирик, физик, философ, мятежный вещун, жертва русских своих революций. И уже погрузились в глубокий склероз ураганные черные годы. И не все ли равно, кто в осколки разнес недопитую чашу свободы! Ты пройдешь, и тебя не узнают в лицо, ты и сам никого не узнаешь. Как во сне, обручальное наше кольцо на мешок овощей поменяешь. Донным илом покрыты колонны и львы, перепрели перо и бумага. Ничего не прося, не подняв головы, ты проедешь в трамвае Живаго. Из космических, дальних, нездешних времен звездный свет, не дойдя, замирает. И безмолвно на твой летаргический сон многомудрая вечность взирает.