a_g_popov (a_g_popov) wrote,
a_g_popov
a_g_popov

Максим Лаврентьев

Подводный колокол

Чтоб с веком в усердии к Богу поспорить
И ныне, и присно, во веки веков,
На средства свои колокольню построить
Однажды помещик решил Ушаков.
Решил - и сошлись из его деревенек
Холопы в уездный тогда городок,
Готовы за малую толику денег
Работать, пока не повалятся с ног.
Явились крестьяне: Василий Степанов,
Иван Иванов, Евдоким Иванов,
И с ними десятки таких же иванов -
Отцов чьих-то, братьев, мужей и сынов.
На площадь торговую Русь избяная
Смастачить притопала каменный взмах,
Чтоб с неба текла красота неземная,
Как Волга в исконных своих берегах.
Заспорилось дело. Пошла тут работа
Все выше над берегом Волги-реки.
Помещику, видно, втемяшилось что-то -
Должны договор заключить мужики:
Коль трещину даст колокольня большая,
Хотя бы и целая вечность пройдет,
Придется холопам самим, поспешая,
Ее перестроить за собственный счет.
Нахмурился мастер бывалый Василий -
Ему не по нраву такой договор,
Махнули Иван с Евдокимом - и в силе
Осталось условие это с тех пор.
И всё как по плану, за ярусом ярус,
Построили. Грянули в колокола.
Но Волга таила стихийную ярость,
В разливах весенних покамест ждала.

О, русское зодчество! Что значит навык!
Ничуть боголепный не портится вид.
Сто лет пролетело и сорок вдобавок -
Стоит колокольня. Без трещин стоит.
А жизнь изменилась: России не стало,
Ее затопил кумачовый разлив.
Народ потонул, как безумное стадо,
Святые ковчеги спасенья разбив.
Как будто на Волгу вернувшийся Разин,
Свободен в разгуле, но темен и дик,
Ровняя с землей обреченный Калязин,
Нездешнюю волю творил большевик.
Тут явится вскоре научное чудо -
Локальный потоп возле Угличской ГЭС.
И лишь колокольню на месте покуда
Оставить решил - в назидание - бес.
Но точно свеча в похоронной печали
Она для Небесной России была.
Когда же с нее торопливо снимали
Тяжелые медные колокола,
Из рук неумелых разбойной ватаги
Вдруг вырвался некий один - и упал,
Сломав по пути все настилы и лаги,
В глубокий, залитый водою, подвал.
Он год пролежал там в могильном покое,
И тих был его летаргический сон.
А ночью в июне, на двадцать второе,
Впервые раздался мучительный стон.
Весь город проснулся еще до рассвета.
Встревожилась каждая в доме семья.
Казалось, пальба орудийная где-то,
А это - родная гудела земля...

Плывет по реке теплоход. Пассажиры -
Художники слова - сидят за столом:
Поэт из Москвы, драматург из Каширы,
Какой-то прозаик с испитым лицом.
Над курицей дохлой галдят блюдолизы,
Старушка продажная булку жует, -
Весьма популярны речные круизы
У тех, кто всегда на халяву живет.
Кому-то известна легенда - недаром
Он жирным своим указует перстом
Туда, где над Волгой - вторым Светлояром, -
Торчит из воды колокольня с крестом.
Он где-то читал, что вокруг нее насыпь -
"Уловка жидов", что предвестник всех бед,
Язык колокольный, посажен был на цепь,
И разный другой фантастический бред.
Роняет поэт крокодиловы слезы.
Напрасно ему говорят: "Не грусти" -
Он что-то уже срифмовал про березы
И водочки просит еще принести.
Минута - и вот ресторан оросили
Повсюду, куда долетела слюна,
Стихи о России. Опять о России!
"Россия! Россия!"...
Но где же она?
В оковах стихии народного бунта,
Поднявшейся вверх и разлившейся вширь,
Под спудом эпохи и тоннами грунта
Лежит безымянный ее богатырь.
Tags: Русская поэзия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments