Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Торговец и попугай



Торговец и попугай
Притча

У восточного торговца был говорящий попугай. В один прекрасный день птица опрокинула бутыль с маслом. Торговец разгневался и ударил попугая палкой по затылку.
Collapse )

Андрей Платонов

Андрей Платонов "Чевенгур"



***

Свою будущую жизнь он раньше представлял синим глубоким пространством — таким далеким, что почти не существующим. Захар Павлович знал вперед, что чем дальше он будет жить, тем это пространство непережитой жизни будет уменьшаться, а позади — удлиняться мертвая растоптанная дорога. И он обманулся: жизнь росла и накоплялась, а будущее впереди тоже росло и простиралось — глубже и таинственней, чем в юности, словно Захар Павлович отступал от конца своей жизни либо увеличивал свои надежды и веру в нее.
Видя свое лицо в стекле паровозных фонарей, Захар Павлович говорил себе: «Удивительно, я скоро умру, а все тот же».
Collapse )

Сергей Марков (1906-1979)



Осень в Ташкенте

В Ташкенте утром пыльные лучи
В решетчатые окна заструятся —
И ты придешь. Я вздрогну… Научи
В минуты встреч с тобой не задыхаться!
На цыпочках неслышно подкрадись!
Я позабуду вкрадчивое горе.
Подумай, как неповторима жизнь —
Огромная и громкая, как море!
Пусть на минуту мы — счастливей всех.
Заплакал тополь? Лоб к стеклу прижму я, —
О, этот среднеазиатский снег
Теплее и лукавей поцелуя!
Любить и знать — не за одних — за всех,
Что над Ташкентом — облака, как льдины,
Что юность тает, как осенний снег,
И назревают первые седины!
Collapse )

(no subject)

Умерла Лена Поваркова. Царствие Небесное... Ей было всего 34.



Елена Поваркова
***
Ты спишь… Не здесь ты, хрупкий ангел – где-то…
Но я не причиню тебе вреда,
Открыв секрет, что этих сказок, детка,
Ты и не покидала никогда.

Любовь моя! Какой безумный аист
Тебя принёс, себе сломав хребет?!
…По свету на ресницах догадаюсь,
Где ты сейчас. И прилечу к тебе.

***
Сердце, ты ещё живо?
Бедное ты моё…
Как в небесах красиво
Кружится вороньё.
Как равнодушен к смерти
Солнца усталый глаз.
Кардиограмму чертит
Невозвращенья час.

(no subject)

Юрий Кузнецов

* * *
Только выйду на берег крутой,
А навстречу волна перегара.
Это Горский, мой друг золотой,
Потускневшая тень Краснодара!
Он рубаху рванет на груди,
Выставляя запавшие мощи:
- Все, мой друг, позади, позади!
И душа, и осенние рощи.
На закате грусти не грусти –
Ни княжны, ни коня вороного,
И свистит не синица в горсти,
А дыра от гвоздя мирового.
- Уж такой мы народ, - говорю, -
Что свистят наши крестные муки…
Эй, родную, и дверь на каюк,
Да поставить небесные звуки!
Жизнь прошла, а до нас не дошла,
А быть может, она только снится.
Наше море сгорело дотла,
Но летает все та же синица…

(no subject)

Ван Вей

Поток, где поет птица

Живу я один на свободе,
Осыпались кассий цветы.
Вся ночь безмятежно проходит...
Весенние горы пусты.
Но птицу в горах на мгновенье
Вспугнула, поднявшись, луна:
И песня ее над весенним
Потоком средь ночи слышна.

(no subject)

Светлана Кекова

* * *

Уже пора за стол садиться,
пустые рюмки ставить в ряд…
Мы так же хлеб едим, как птицы
клюют созревший виноград.

Берёза ветку завитую
опустит вдруг на тротуар…
Мы так же воду пьём святую,
как пчёлы в поле пьют нектар.

Вдруг загудит над этим полем
грозы могучий контрабас…
Мы так детей своих неволим,
как ангелы целуют нас.

Но как, скажи, нам научиться
на перекрёстке двух дорог
так полюбить цветок и птицу,
как человека любит Бог?