Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму- Одну или вдвоем с Парижем!»

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму- Одну или вдвоем с Парижем!»



Одна из самых трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Collapse )

(no subject)

Попытка перевода

Райнер Мария Рильке

Из "Сонетов к Орфею"


V.
Errichtet keinen Denkstein. Laßt die Rose
nur jedes Jahr zu seinen Gunsten blühn.
Denn Orpheus ists. Seine Metamorphose
in dem und dem. Wir sollen uns nicht mühn

um andre Namen. Ein für alle Male
ists Orpheus, wenn es singt. Er kommt und geht.
Ists nicht schon viel, wenn er die Rosenschale
um ein paar Tage manchmal übersteht?

O wie er schwinden muß, daß ihrs begrifft!
Und wenn ihm selbst auch bangte, daß er schwände.
Indem sein Wort das Hiersein übertrifft,

ist er schon dort, wohin ihrs nicht begleitet.
Der Leier Gitter zwängt ihm nicht die Hände.
Und er gehorcht, indem er überschreitet.


V.
Зачем надгробье? Для него пусть розы –
И каждый год – распустится бутон.
Орфей – один. Его метаморфозы -
Быть там и с нами. И других имён

Искать не стоит. В каждой юной песне
Мелодии его, движенье строк.
А он уходит – много даже, если
На пару дней переживет цветок.

Он должен уходить, как страшно это –
Смертельной передать себя свободе.
Но страх преодолев судьбой поэта,

Он там уже, где струны рук не ранят,
Куда не проводить – и он уходит,
В смирении переступая грани.

V. (вариант)

***

Зачем надгробье? Для него пусть розы –
И каждый год – распустится бутон.
Орфей – один. Его метаморфозы -
Быть там и с нами. И других имён

Искать не стоит. В каждой юной песне
Мелодии его, движенье строк.
А он уходит – много даже, если
На пару дней переживет цветок.

Он должен уходить, как страшно снова –
Смертельной передать себя свободе.
Но страх преодолев напевным словом,

Он там уже, где струны рук не ранят,
Куда не проводить – и он уходит,
В смирении переступая грани.